22:35 

Тикки

фон Штырман
За культуру ответишь!
Женька застряла в очереди на почте, грозившей растянуться на многие метро-часы. В этом городе нет сбытвой компании, и вообще много чего нет, поэтому отправка корреспонденции, оплата коммуналки и получение переводов происходит в одном-единственном месте.
— Сходи пока в музей, думаю, как раз успеешь.
Я давно уже туда собирался, но всё не удавалось зайти: однажды вместо музея я попал в картинную галерею, где бабушка-смотритель от скуки провела мне экскурсию совершенно бесплатно, в другой раз просто прошлялся по прибрежному парку.
Сегодня был хороший шанс, и я пошёл. Довольно пасмурным днём по площади хвойных свечек и вялотекучих фонтанов, по тротуарам, заметённым сухими листьями и банвновыми стручками акаций, улицами обшарпанных зданий, спящих ржавых каруселей и скрипучих троллейбусов.
Дверь справа от неприметной таблички «Историко-археологический музей» была заперта. Может, вход не здесь? Нырнул в расписную подворотню, за которой оказался небольшой квадратный дворик с неизбежным молчащим фонтаном по центру и сотнями чудовищных каменных приспособлений вдоль стен, полторы тысячи назад служивших виноделам и земледельцам. Таблички на колоннах поясняли нахначение того или иного монолитного монстра, а в дальнем углу темнели гигантские кувшины в человеческий рост. До них мы ещё дойдём, надо осматриваться постепенно.
Маленькая полосатая фигурка пересекла двор и остановилась у самых ног, сверкнула изумрудными глазами, беззвучно разинула клыкастый розовый рот. В Керчи я настолько привык к кошкам, что почти перестал обращать на них внимание. Здесь в каждом дворе живут по нескольку кланов, самых разных расцветок, от мала до велика: сидят на скамейках, деревьях и крышах ларьков, бросаются под ноги и машины, спят в кучах листьев и бесятся в высокой траве. Не было ничего примечательного в полосатой девчонке, подошедшей ко мне. То есть почти ничего. Посередине лба, где у всех котов Изначальной породы полосы складываются в букуву М, рыжело пятнышко, будто бы мазок сухой кисти с античной охрой.
Я присел на корточки и осторожно протянул руку. Кошка ещё раз беззвучно разинула рот и подставила голову под поглажку. А потом, совершенно неожиданно, встала передними лапами мне на колено, оттолкнулась, и вскочила на загривок.
«Ну и наглая же ты!..». Я поднялся, зверёк уверенно усидел на шее, прижавшись тёплым боком к шеке и затылку. «Вот как, значит? Ну что ж, пойдём изучать древности вместе». Фреска на одной из ваз изображала звероподобных чёрных мужиков с членами до колен. Один, блаженно улыбаясь, переливал вино из огромного таза в амфору, трое других в танце топтали виноград, а ещё один самозабвенно дул в двурогую дудку, и тоже улыбался. На следующей картинке была сцена рыбной ловли. Неумело накорябанный человечек, видимо, совсем-совсем древний, с палубы несоразмерного корабля закидывал нечто пунктирное в полосатые волны.
Я неспешно обошёл двор, совершенно привыкнув к тёплой тяжести на плечах. Кошка уверенно сохраняла равновесие, ни капли не беспокоясь о своём шатком положении, так что происходящее казалось совершенно в порядке вещей, более того, иначе будто бы и быть не могло.
Закурил. В казавшийся совершенно вымершим двор тут же выкатился пожилой дядька в охранной форме. «Молодой человек, тут с сигаретой нельзя. Кстати, музей сегодня закрыт, завтра с десяти приходите».
Извинился и направился к выходу в подворотню. «Ну покаталась, и хватит, слезай». Я попытался взять пассажирку в руки, но та только плотнее прижалась ко мне, совершенно не желая покидать своего насеста. Пришлось сесть на скамейку и аккуратно отодрать нахалку от плаща, вцепившуюся в него всеми шестнадцатью когтями.
Вернулся на почту к Женьке. Очередь сократилась на половину, не более. Рассказал ей о закрытом музее и неожиданной встрече. «Слушай, я наверно пойду, накормлю её что ли...» — «Ну давай» — усмехнулась сестра.
В соседнем супермаркете взял Шебы с языком. Эзоповым, то что надо для кошки из античного музея.
Двор был всё так же пуст и сух. Огляделся в поисках малышки. Серо-зелёная тень мелькнула где-то в листве.
Эй, Антика! Тикки, иди сюда.
Фигурка, тихонько мяукнув, посеменила навстречу и запрыгнула на край скамейки. Открытый пакетик ароматил мясом, полосатая морда ткнулась в него, не успел я вывалить содержимое на парапет. Девчонка съела всё, что было, и тщательно вылизала лужицу подливы. Совсем голодная. Светка, та никогда всё за раз не съедает... Привычно вскочила на спинку скамьи и переползла мне на шею. Я встал, прошёлся по двору, не представляя, что теперь делать.
Из незаметный двери в углу появилась музейная тётка.
— Ой, ничего себе! Наша кошка... Это она сама залезла?
— Да, сам обалдел.
— Никогда такого не видела, чтобы к незнакомому человеку...
— Я думал, это у неё привычка такая, на всех ездить.
— Да нет, она у нас третий день только, прибилась откуда-то... Слушайте, ну это же судьба! Возьмите её!
— Да я бы рад, так ведь я не местный. Не в Петербург же её везти...
— А почему нет? Границы теперь нет...
— Да у меня уже есть кошка.
Разговор выходил безнадёжным. Я сказал, что покормил зверушку, тётка обещала тоже принести из дома корма для неё.
Полосатая бестия продолжала восседать на моём загривке. Неспешно направился к выходу во двор, выщел на улицу. Решил, что если пройдёт со мной до площади с почтой — будь что будет!
С инфернальным скрипом пролетел троллейбус. Девчонка заволновалась, спрыгнула со спины, и понеслась прочь. Прослежил взглядом.
В нескольких метрах за мной шли трое школьников. Цетнтральный притопнул в сторону несущейся кошки, она шугануласт под припаркованную машину, и оттуда — в знакомую подворотню.
Когда школота поравнялась со мной, я рванулся с замахом в сторону обидчика дамы.
— Эй, вы чо?!
— Страшно? Так-то.
Идущий справа покрутил у виска, идущий слева глупо заржал. Пусть валят. Придурки.

PS: Через день я таки попал в музей. Увидел длинные аннунакские черепа и чугунный бюст Путина. Кошки во дворе не оказалось, так что я выжал пакетик шебы на парапет рядом со скамейкой.
Надеюсь, Тикки найдёт. Надеюсь, она всё ещё там.

@темы: Истории и другие истории

18:35 

Об уверенности в себе

фон Штырман
За культуру ответишь!
Долгое время я думал, что уверенность в себе — это когда ты бьёшь себя пяткой в грудь и говоришь «Я всё могу! У меня всё получится!». И страдал от того, что в таких случаях себе не верю.
И только перейдя на очередной уровень, я осознал, что верить в себя — это понимать наперёд, в какой ситуации как ты рассудишь и что сделаешь. И когда ты это про себя понимаешь, становится ясно, что именно ты можешь, и что у тебя получится. Так что и синяки на груди от пяток наставлять себе не приходится.

@темы: Мысли втекст, Сам себе экскаватор

нарк и алкаш

главная